тут — слыша это, Сюэ Сянь откровенно нахмурился. — Ты кое о чём не знаешь. Река в уезде Волун в последние годы совсем не спокойна, постоянно поднимаются ветер и волны, появляются скрытые водовороты — водить лодки нелегко. Если в дальнейшем произойдёт сильный разлив, он неизбежно погубит оба берега, народ будет ввергнут в пучину бедствий. Весной-летом наступающего года уезд Волун ждёт большой потоп, что и за сотню лет трудно встретить, я расставил построение «Сотня мужей направляет поток», лишь чтобы предотвратить это великое наводнение.
На этих словах человек поднял голову взглянуть на Сюэ Сяня и хлопнул себя по груди, спрашивая:
— Спасение сотен тысяч, даже сотен миллионов людей — очевидно совершенное дело, неужто не большая добродетель? Так почему я должен умереть? Я должен жить, живым я могу спасти от воды и огня ещё больше людей, как я могу умереть? Все эти люди, среди которых на сотню нет ни одного полезного, все они живы, почему же я обречён на смерть?
Услышав это, все в каменной комнате погрузились в тишину. Сюаньминь чуть повёл глазами, похоже, подумав о чём-то, но вмиг вернул строгое выражение лица и, хмуря брови, спокойно посмотрел на не желающего мириться с судьбой человека на полу.
Мгновение Сюэ Сянь молчал с каменным лицом, затем в конце концов фыркнул носом и холодно усмехнулся:
— Почему должен умереть? Позволь спросить — большое наводнение случилось?
— В будущем, в будущем году весной-летом, — повторил человек. — Предсказавший это бедствие — великий мастер, он никогда ещё не просчитывался, он решительно не мог ошибиться.
Он полагал, что Сюэ Сянь спрашивает просто о том, не были ли неточными результаты гадания, поэтому снова и снова доказывал обратное, однако Сюэ Сянь, не церемонясь, оборвал его:
— Пусть так — и что с того? Я всего лишь спрашиваю тебя, случилось ли большое наводнение? Был ли народ ввергнут в пучину бедствий?
— Ещё нет, — качнув головой, человек хотел заговорить снова: — Однако…
— Однако кто-то уже умер, — с ничего не выражающим лицом Сюэ Сянь поднял три пальца, — три сотни людей. Великий потоп всё ещё не наступил, но в твоих руках уже схвачены триста бесприютных душ. Ты не только не позволил им жить в мире и покое, но даже в смерти не отпустил. Спрашивал ли ты об их желаниях? Они кивали головой, соглашаясь заполнить для тебя это отвратительное построение «Сотня мужей направляет поток»?
— Преображение природы и судьбы всегда имеет цену, триста человек взамен сотен миллионов…
— Так это безубыточная сделка? — выражение Сюэ Сяня тотчас стало холодным и непреклонным. — Ты относишься к человеческим жизням как бахчевым с финиками; можешь ещё и подсчитать их по весу, по месту?
— …Я, я понимаю, — этот человек, похоже, всё ещё думал, что у него осталось немного совести, он продолжил: — Поэтому я размышлял над этим снова и снова; все отобранные — нищие, искалеченные воины и им подобные. Нищие целыми днями просят еды на улицах — зимой и летом, в холод и жару, часто за ночь они становятся костьми у дороги; по сравнению с простым народом от них действительно нет особенной пользы. Что же касается искалеченных воинов, то у них уже осталось лишь не более половины жизни впереди, они так или иначе при последнем издыхании. Потерявшие руки, лишившиеся ног, они не способны работать и зарабатывать на жизнь, вернутся домой — и будут бременем.
Сюэ Сянь попросту хотел рассмеяться от злости из-за него:
— Я думаю, ты тоже бремя. Посмотри на себя: сейчас ты не в состоянии пошевелиться и похож на кучу гнилого мяса, ты при последнем издыхании, и даже половины жизни впереди у тебя не осталось. Давай договоримся: я тоже собираюсь расставить построение, жизней нужно не много, одной хватит — возьму тебя, чтобы заполнить его. Как тебе такое? Может быть, это спасёт до нескольких десятков тысяч простых людей.
Человек молчал.
Сюэ Сянь, разумеется, не имел ни приятного настроения, чтобы спасать такого человека, ни совести, чтобы наставлять его на путь истинный, он так растрачивал красноречие лишь по той причине, что… умереть, не сознавая вины и не зная раскаяния, в определённом смысле было прямо-таки избавлением. Если сравнивать одно с другим, то подобному человеку всё же надлежало сомкнуть глаза, питая в душе стыд и ужас.
Однако прежде чем он умрёт, всё-таки надо было задать вопросы, что задать должно.
— Спрошу тебя ещё раз: откуда драконья кость, что ты закопал в подземной гробнице? — вновь заговорил Сюэ Сянь.
— Дарована великим мастером. С костью дракона дела вполовину, успеха — вдвое, — сказал человек крайне осторожно.
Сюэ Сянь потерял терпение:
— Более всего я не переношу, когда в ответ на вопросы изворачиваются да увиливают! Почему бы тебе прямо сейчас не отправиться к Янь-вану и не доложить всё ему, как тебе такое?
— Нет-нет-нет! Я скажу, я скажу… Великий мастер, великий мастер — даос, я следовал за ним очень долгое время, моё тело полно силы, построения, расставленные с пролитой кровью, гораздо сильнее обычных, он научил меня множеству вещей, я следовал за ним с юных лет, учился у него больше десяти лет, можно сказать, он мой наставник, только не позволяет называть себя так, лишь подарил мне поясную подвеску из персикового дерева, что передают ученикам. Хотя в эти годы я больше не следую за ним, но мы по-прежнему поддерживаем связь, именно он рассказал мне о большом разливе реки в Волуне, он же привёл мне помощников, чтобы расставить построение «Сотня мужей направляет поток».
Даос? Снова даос?
Сюэ Сянь невольно вспомнил даоса, о котором слышал от советника Лю[185]. Как видно теперь, это, пожалуй, один и тот же человек. Кость дракона получена от него, значит, этот даос — точно тот самый человек, кого он желает найти!
— Хочешь расставить построение — пленяешь три сотни бесприютных душ; хочешь вырезать каменную статую — похищаешь человека в дикие горы; хочешь, чтобы с построением дела было вполовину, а успеха вдвое, — закапываешь кость дракона… Видно, ты и твой наставник наследуете один путь, оба — ничто, — Сюэ Сянь холодно усмехнулся и спросил: — Какое полное имя этого твоего наставника?
— Если, если ты позволишь мне прожить ещё несколько лет… — услышав, что истинная цель Сюэ Сяня — найти его наставника, человек решил, что можно воспользоваться случаем и поторговаться.
Кто знал, что едва он скажет половину, как Сюэ Сянь отметёт его рукавом, безжалостно ударяя о стену:
— Не хочешь — не говори, у меня хватает способов найти
